Скачать книги fb2 бесплатно

Ira Levin The Strepford Wives

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:43:00 GMT

Как же тяжко читать скучные книги. Они тянутся, и тянутся, и тянутся, конца края им не видно, даже, если сама книга - малюсенькая, какСтепфордские жёны. Выбрала я эту книгу из трех предложенных мне в рамках "Дайте две", потому что сама была о ней наслышана. Мне казалось, что не просто так книга гремела настолько, что даже до меня донеслись отголоски. Да и фильм 2004 года с Николь Кидман захотелось посмотреть. В общем, мне казалось, что книга эта должна быть по меньшей мере увлекательной, а как максимум - так вообще фееричной.

С чем же я столкнулась? Во-первых, меня коробили бесконечные разговоры главной героини с ее мужем и подругами о том, что "О Боже, наши соседки опять пылесосят и драят полы! Как же жить же ж так?! Кошмар!". Я понимаю, что ей скучно. Недавно переехала, подруг нет, сидит дома, а тут еще и пообщаться почти что и не с кем, но заводить снова одну и ту же шарманку? Я и в жизни такого от подруг не выношу, что уж говорить о книге? Не меньше раздражали меня бесконечные обсуждения того, как же несправедливо, что мужской клуб существует, а женский - нет. Я вообще не понимаю, зачем им женский или мужской клуб? Вот книжный - это да, это интересно. Книжки читаем - обсуждаем. Вообще разнополые компании гораздо увлекательней, чем однополые. Тем более я не понимаю, в чем выражается притеснение женщин, если у них нет своего клуба, а у мужчин есть? Ведь им же никто не запрещает собираться самим! Просто они не хотят, не важно по какой причине. Это до чего же женская эмансипация дошла! Скоро действительно, нельзя будет девушке дверь придержать, чтобы она не обратилась на тебя в суд. Скучно. Вся их жизнь в Степфорде - одна скукота. Ладно бы еще какое-то разнообразие язык вносил. Так нет же. Он сказал, она сказала, она сказала, он сказал. Изредко появляется еще "он спросил". Наверное, так разнообразие вносится.

А, когда Джоан пришла к версии о том, что мужья убивают своих жен и делают вместо них роботов, мне захотелось плакать от смеха. Я, конечно, понимаю, что в 70-х годах тема роботов была очень популярна, но совать их всюду? Логичней было бы предположить, что мужья просто каким-то способом научились зомбировать своих жен. Кто бы стал убивать-то? Так, чуть подкорректировать - и готово дело! Зачем целому городу на "мокрое дело" выходить? =)

И все же мне было интересно читать последние страниц 40 из 190 ридера, потому что я ожидала наконец развязки. Думала, а вдруг, что любопытное окажется? Ну хорошо, такая увлеченность женщин домашними делами - это ненормально, но кто виноват и что делать? (кажется, спойлер) Но концовка меня также разочаровала своей открытостью. Сложилось впечатление, что автор просто не придумал, чем объяснить такое отклонение от нормы, поэтому оставил все на откуп читателя. В некоторых книгах открытый финал вызывает интерес и напряженную работу мысли, здесь же - только разочарование, ну и радость, что книга закончилась. (кажется, конец спойлера).

Может быть, книга стала известна благодаря только сногсшибательной Николь Кидман? Я уже готова в это поверить заочно, до просмотра. Кстати, я так и не поняла, как автор-мужчина мог написать такую женскую белиберду? Такое даже самим домохозяйкам станет скучно читать, как мне кажется.

Илья Ильф, Евгений Петров 12 стульев. Золотой теленок

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:42:39 GMT

Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!
Знаете друзья, - это передать архисложно. Практически невозможно, но попробовать можно. Взяв книгу и нет, не съесть, а проглотить, впитывая в себя каждую букву, предложение, абзац. Безусловно, мой книжный опыт не столь богат чтобы писать, что это книга на все времена, но знаете, я буду, как Бендер, а именно я рискну. ЭТО КНИГА НА ВСЕ ВРЕМЕНА И РЕКОМЕНДОВАНА АБСОЛЮТНО КАЖДОМУ ДЖЕНТЛЬМЕНУ.
В 1961 году уже массово официально разрешили к прочтению данный шедевр и правилами хорошего тона, безусловно, являлось цитирования Остапа не то чтобы абзацами, но и страницами. Вот она сила.
С деньгами нужно расставаться легко, без стонов. (Остап Бендер)
С книгой же без стонов не получалось. Очень уж сладко. Засыпая думать о Бендере и о его гении и наслаждаться, вкусив каждую фразу, поняв её и запомнив. С романом Ильфа и Петрова никак иначе господа.
Очень легко живёт он, друг наш. Общий друг. Мы его любим и им же восхищаемся. Вы попробуйте полюбить этого афериста, бандита, это вам не слащавый романтик, но получается. Люблю.
Каждой действо наполнено интригой и никогда нельзя предсказать, что на уме у гения, а он такой. Герой времени, хоть и из другой книги. Остальным персонажам сочувствуешь, но в, то, же время завидуешь, они смешны на его фоне, но зато они могут с ним быть, а я никогда, а, знаете ли, тоже хочу поговорить с Бендером. Посмотреть на его хитрые и умные глаза. Увидеть бунт на корабле и его предотвращение Остапом. Он гораздо глубже, чем мы с Вами и гениален он и знаете грустно в конце рецензии…
Завидую я Ильфу и Петрову, они видели сына Турецкого подданного, а я лишь читал о нём, но эта та любовь, что навсегда. Любовь полная восхищения и зависти.
Очень уж исповедально вышло, но я не жалею. Все отдавали ему ВСЕ, и я тоже отдам.
Спасибо Ильф и Петров!!! Спасибо Остап Бендер. Браво!!!

Валентин Черных Москва слезам не верит

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:42:22 GMT

Ни капли романтики. Все достоверно, четко, реалистично и правдиво. Людмила, встречающаяся в течении 20 лет с генералом КГБ (в результате вышла за него замуж, он на нее квартиру в центре переписал). Личная жизнь Катерины, которая с чехом совершает до 9 половых актов, а Антонина с Николаем до 12. (брехня - великий грех). Александра, не поступившая в медицинский с 2 попыток и работающая санитаркой и в регистратуре. Четкая карьерная линия Катерины, многочисленные любовники Людмилы, их связи на высшем уровне. Жизнь Антонины описана полностью в фильме, за исключением интимных моментов потери невинности, некоторых мелочей типа того, что сын Антонины привел уже вторую девушку знакомить с родителями. Чем собственно еще интересна жизнь штукатура. Довольно полно и логично описан подъем Катерины по карьерной лестнице. Более содержательно раскрыт образ академика Тихомирова и его жены Изабеллы, которая у него вторая, пережила в течении жизни 7 абортов и пытается помочь Кате. Четко и достоверна проведена линия копеечной жизни лимиты, заработков московской элиты и неземной жизни высших чинов КГБ. Тема денег проведена через все повествование. Естественно, такой фильм снять не могли. Мы получили несколько слезливых песен, веру в силу лимиты и четкое понимание, что все мужики козлы, а женщины директрисы химкомбинатов. В книге, кстати, Катя бросает свой завод и по блату(везде по блату) становится директором химического комбината. Использует своих любовников, влюбленных в нее директоров - ведет себя как женщина, а не как мужчина, что пытались нам в фильме продемонстрировать. В общем, осознавая, что пишу в основном для женщин - не читайте эту книгу, она слишком правдива.

Харуки Мураками 1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:41:58 GMT

С замиранием сердца и сладким трепетом ждала чтения 1Q84. Откладывала несколько раз, в конце концов договорилась с собой на осень. Мураками - осенний автор. По атмосферности, по ощущениям, по неспешности. Его хочется читать вдумчиво, растягивая удовольствие, проживая день за днём с его героями. Хочется смаковать с ними их трапезы, ходить по тем же улицам, посещать те же места. Но всё это в общем и целом. Что могу сказать про данную книгу, точнее трилогию? (кстати, совершенно случайно узнала, что книг уже 3, хорошо, что чтение откладывала, а то было бы обрывочное впечатление). Мураками себе не изменяет. Его герои по- прежнему одиноки и неприкаянны, они, не замечая того, погружаются в параллельные миру, им угрожают опасности. В этом весь Мураками. На этот раз он создал Little people, тысяча невестьсотый год, Воздушный кокон и много много чего ещё, необычного, странного, тяжело поддающегося осмыслению. Но какие-то мысли весьма понятны - зависимость настоящего от прошлого (всё идёт из детства, наши страхи, индивидуальные особенности, демоны и черти - все они тянутся за нами с малых лет, рождаются воспитанием, формируются вместе с личностью, во многом определяются отношениями с родителями). Особо глубоко раскрыта тема сектантства. Секты - вселенское зло, затягивающее на дно трясины. Кто-то всегда стоит во главе, низшие же слои в большинстве своём даже не понимают зачем они в секте и какая роль им предназначена, они - слепое орудие, марионеточные куклы.

Зачем нужны были Little people, и кто они такие? Посланники ли Бога или лукавого? Какое тайное знание они передают и зачем плетут кокон за коконом? Мураками оставляет эти вопросы открытыми. Наверное, каждый читатель ответит для себя, а, может быть,кто-то примет их за декорацию, на фоне которой разворачивается история любви главных героев, история двух одиночеств, стремящихся слиться в одно и стать цельными, наконец-то не одинокими, пронзёнными и пропитанными любовью. Я долго размышляла, кто же такие Little people, и зачем они плетут то, что плетут. Версий было несколько. Из кокона рождается неполноценное существо, тень человека. Это то, что делает с людьми любой фанатизм (как вариант, причастность к сектантству). Лучшее, настоящее, человеческое постепенно исчезает, вместо человека остаётся бездумная тень, бездушная плоть. Почему Little people так боялись Тэнго и Фукаэри? Возможно, потому что они- олицетворение таланта, самости, аутентичности. Их же цель - заменить людей на то, что рождается из кокона - бездумное, удобное для выполнения своих целей орудие. Может, Little people - это новый Большой брат, аллегория правительства, которое всеми силами стремиться "отупить", обезличить своих граждан, а те инакомыслящие, настоящие, талантливые, обречены на гонения. Кто знает. Можно лишь гадать, что хотел сказать автор, введя столь яркий и необычный образ.

Мне кажется, вполне вероятно продолжение истории в виде третьего тома. Но, думаю, не стоит надеяться, что Мураками даст ответы на вопросы. Не тот он писатель, который предлагает решение задачи сразу после условия.

p.s. Да, намешано очень много очень разного. Реального, вымышленного, странного и привычного. Тем не менее, книга хороша многоплановостью, тем, что над ней можно думать и размышлять бесконечно, каждый раз приходя к разному знаменателя.

Шарлотта Роган Шлюпка

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:41:41 GMT

Знаете,бывает смотришь трейлер к какому-нибудь фильму,и по тем кадрам,которые видишь,кажется,что это кино очень интересное,и наверняка понравится, а потом смотришь сам фильм и оказывается,что все самые лучшие моменты в трейлере и были, а остальное - полная чушь. Вот так и с этой книгой.Я за нее взялась,почитав аннотацию и цитаты из нее,меня зацепила сама тема,но вот исполнение оказалось на уровне кошмар в степени ужас...

Я ожидала глубокого психологизма, философских диалогов о жизни, авторских ярких деталей,раскрытие сущности каждого персонажа в шлюпке по мере продвижения сюжета,их предыстории...А что я получила?

Начнем с того,что совершенно не понятен выбор автора относительно героя,глазами которого мы смотрим н всю историю. Грейс - настоящая пустышка,глупая и поверхностная,которая даже если и начинала что-то подмечать и описывать,каждый раз ссылалась на то,что этого вообще могло и не быть,могло и показаться и т.п. Она в постоянной прострации, ее история спасения (да что за коробочка?как она попала в шлюпку?) остается за кадром.
Остальные герои (хотя и Грейс тоже) полностью картонные. Не понятно толком что за люди собрались на шлюпке,по какому принципу автор выбрал именно их...О личностях персонажей вообще нечего сказать...
А главное - это логика сюжета. Признаюсь, я дочитала это до конца только из нездорового любопытства как же вышло,что героиню вообще судят.Но этого я так и не поняла и в тексте ответа не нашла. Да,они этого моряка убили,но кто и на основании чего их в этом убийстве вообще обвинил?Где доказательства?Слово против слова.Ни улик,ни орудия убийства. Да там множество людей погибло,кто и как выяснил где было убийство, а где просто болезнь и голод?Да и кто стал бы судить спасшихся пассажиров?Они вообще не обязаны были никому помогать,поэтому странные вопросы судьи о "благородных жертвах" выглядели крайне дико...
Вторая нелогичность - это постоянная борьба за власть на шлюпке среди героев. У вас на борту единственный моряк,единственный человек,который понимает как выживать в условиях моря - как добыть еду,как ориентироваться,как бороться с штормом,и вы его убили,передав бразды правления бабе??Ладно,эти феминистки пустоголовые артачились,мол,мы лучше справимся,но там были и мужчины,которые были против этой расправы,но по их же собственным словам "побоялись вмешиваться,чтобы женщины и их не убили"...Занавес,финиш...Слов нет...

Жалею о потраченном времени.

Ф. М. Достоевский Подросток

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:41:22 GMT

Все-таки в перечитывании есть особая прелесть - словно побывать в гостях у старого друга: даже если стерлись из памяти черты, но все равно остается ощущение близкого и своего. Из великого пятикнижья Достоевского Подросток, пожалуй, наименее известен, хотя эта вещь не уступит по накалу и внутренней лихорадке душ более известным романам Федора Михайловича. Я бы даже сказала, что весь роман строится на накале страстей. В чем причина некой неизвестности романа – я не знаю. Вполне возможно, что дело в форме, в почти водевильном сюжете, на грани гротеска и трагедии: тайны, незаконнорожденные, измены, таинственные документы, которые могут решить всё, самоубийства, огромное количество действующих лиц…Слишком много всего, слишком много действия на один квадратный сантиметр текста, слишком бурная история, слишком многодиалоговыйроман, в котором мало внешних монологов, в сравнении с ''Бесами'', ''Идиотом'' и ''Братьями Карамазовыми''. Тут словно главным является водевильно-ироническое действо, рассказанное устами Подростка – Аркадия Долгорукого:
- Князь?
- Нет, просто Долгорукий, незаконный сын моего бывшего барина, господина Версилова.
Подросток Достоевского – это Герман из ''Пиковой дамы'' или Скупой Рыцарь из ''Маленьких трагедий'', только незрелый, вспыльчивый, наивный, жаждущий отцовской любви, пытающийся нащупать свой собственный путь. И в чем-то очень неуловимо Аркадий Долгорукий похож на Холдена Колфилда: болезненно нетерпимый, заядлый критик всего и всех, в какой-то степени enfant terrible в своих поступках, которые зачастую просто отвратительны, он словно слон в посудной лавке - юношеский максимализм и дух противоречия, как они есть. Этот роман эдакие ''Отцы и дети'' по-достоевски. Если брать романы Достоевского, то я бы ''Подростка'' вписала в рамки поиска отношений между отцами и детьми у самого Федора Михайловича: такой путь от ''Преступления и наказания'' до ''Братьев Карамазовых''. Извечный вопрос отцов и детей. Такой взгляд на проблему был у Достоевского, который в юности пережил увлечение идеями петрашевцев.

Но у Достоевского ничего не случается просто так, ни одна буква не бывает лишней и не к месту, даже сюжет напоминает лихорадку, заболевание, которое по спирали накручивается в самую высокую температуру, в самую высокую точку накала, чтобы после резкого понижения температуры бросить в холодный пот. Но тем не менее, Достоевский виртуозно составляет график пульсации текста: когда за сценами полными накала следуют неожиданно спокойные рассуждения героя, напоминающие штиль после бури, эти размышления похожи на глоток воздуха после долгой задержки дыхания, возможность отдышаться и прийти в себя. Это городской роман, туманный, в котором нет красок и нет времен года, есть каморки, вырождающееся дворянство - слабоумное, вялое, никчемное, инфантильное, неспособное принимать решения, как Версилов или князь Сережа, или князь Сокольский. Достоевский делает некий срез эпохи, срез настроений среди молодежи, брошенной старшим поколением в прямом и переносном смысле, сталкивает две мысли, два пути: Россия – Европа или Россия – народ? Как всегда, две полярно разные мысли и два полярных направления, однако, именно в этом столкновении и возможно найти свой путь. Аркадий находится на пересечении двух дорог-идей: родной отец - Версилов – европейский путь, приемный отец = Макар Долгорукий – голос Руси, народной, голос почвенников, в какой-то степени голос самого Достоевского – почвенника. Среди безумной городской лихорадки и метаний героев, утративших традиции, веру и взаимопонимание, появление простодушного, по-детски наивного и открытого старика Макара и его любовь ко всему сущему подобны лучу яркого и теплого солнца. Пожалуй, Макар Долгорукий – это предшественник Зосимы в Братьях Карамазовых. Он не размышляет над проблемами бытия, он – знает; он не размышляет любить или не любить, простить или не простить, он – любит. В этом его сила перед инфантильным Версиловым.

Гюстав Флобер. Собрание сочинений в четырех томах. Том 1. Госпожа Бовари. Искушение святого Антония

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:41:02 GMT

Читать не вредно, вредно не читать. И мечтать тоже не вредно, даже полезно: воображение и абстрактное мышление развивает. Только вот нельзя жить одними мечтами, как точно заметил профессор Дамблдор. Это как минимум болезненно, а как максимум опасно.
Наверное, можно, читая "Госпожу Бовари", сочувствовать героине, оправдывать её поступки убогостью провинциальной жизни, вульгарностью и никчёмностью мужа, высокими устремлениями, вступающими в неравную борьбу с непрошибаемой в своей банальности повседневностью, заламывать руки и рассуждать как же тяжело было женщине в эпоху пускай слабеющего, но всё же пока ещё сильного, мужского шовинизма: ни любви, ни свободы в действиях, чувствах и порой кажется даже в мыслях. От того она несчастная и дошла до такого: мужу чело роскошными рогами украсила, хозяйство пустила с молотка и дочь-сироту под монастырь подвела (если не на панель). А будь развод ни чем-то из ряда вон, то и проблем бы не было. И муж, несомненно, тряпка каких мало, и любовники инфантильные трусы. Можно, только вот не получается.
На протяжении всего повествования невольно возникают корреляции с женщинами непростой судьбы отечественной прозы: поначалу с Т. Лариной, позднее с Карениной и Катериной. Сравнение, наверное, не правомерное, но, очевидно, навеянное одной эпохой. Наивная романтическая натура, воспитанная на лёгких любовных и исторических романах, увлекается молодым и так кстати овдовевшим врачом (не столичный бонвиван Онегин, но тоже сойдёт). Только вот семейное счастье быстро опостылело и стало чем-то банальным и скучным. Её манит богемная жизнь, ведь золотая клетка заметно приятнее деревенского курятника. А дальше …. «сплин, а по-нашему хандра»: причитания и ламентации, откровенный снобизм (именно в трактовке того века), манипулирование слепым от любви супругом. Из деревни в пригород Руана, почти столица. Но и здесь всё по-старому: рутина и убогая пошлость быта. И словно в оправдание несоответствия своего предначертания существующему status quo мадам Бовари заводит любовника графа. Окрылённая, но отнюдь не любовью, а скорее таким «приключением», она не замечает, как унижается и эмоционально деградирует. Как итог – полное фиаско и глубокая депрессия, от которой спасает старый знакомый, он же новый любовник. Из когда-то романтической девушки Бовари, сама не замечая как, обращается в экзальтированную похотливую истеричку, для которой главным доводом к ещё большему увязанию в пошлости и вульгарности становится: «Так в Париже все делают».
Героиня не вызывает ничего кроме желания всучить ей лопату и выгнать на двор, выгребать конюшни. Жалость? Понимание? Это не простушка Фани Хилл, попавшая в вертеп большого города по своей детской доверчивости, и тем более не Анна Каренина, у неё были чувства, не умалившие гордости. Но Мессалина с амбициями Хилари Клинтон.
Книга тяжела своими бесконечными описаниями окружающей природы и действием на пару абзацев. Какой-то вязкостью слога. Понятно, почему роман создал судебный прецедент, и почему стал ненавистным детищем самому автору.
С другой стороны роман очень точно воссоздаёт атмосферу французской провинции и царящих в ней нравов. Да, и ещё. Впервые за очень долгое время мне приходилось прибегать к помощи разного рода словарей. Чхартишвили, со всем уважением, тут и рядом не сидел.

Себастьян Жапризо Дама в очках и с ружьем в автомобиле

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:40:31 GMT

Пожалуй, самое страшное ругательство, которое можно придумать для детектива, — это слово "неправдоподобно". В этом романе неправдоподобно было всё: завязка, сюжетная линия, персонажи и сама главная героиня. Ужо как пытался Жапризо наделить свою героиню "богатым внутренним миром", показать борьбу и несоответствие внутреннего и внешнего, объяснить шизофрению героини внутренним надломом от совершённого ею когда-то преступления, тонко поиграть на её чувствах и эмоциях — всё тщетно. Как можно написать книгу от первого лица, и при этом то самое "первое лицо" будет лишено искры жизни, будет казаться механическим пианино, манекеном, заводной игрушкой (апельсином, ну) — я не знаю.

Вторым страшным оскорблением детективу может служить слово "скучно". Этот роман скучен. Нет, даже не так. Он скуууууууууууучен. Как любит выражаться один из моих любимых здешних рецензентов — booooring! Ну что интересного в том, чтобы следить за немощными "душевными метаниями" главной героини? Книга посторена таким способом, что ты должен чётко определиться со своим отношением к этой тёлке (я напрочь забыл имя, ну что ты будешь делать). Либо она мимимишка а все кругом враги, либо она раздражает и скорее всего убийца или дура сумасшедшая фу-фу-фу. Проблема в том, что на героиню настолько плевать, она настолько не вызывает никаких эмоций, что даже диву даёшься. Честно говоря, даже героями какого-нибудь пирумова или билянина больше проникаешься. А тут ноль просто. Сектор "Зеро" на рулетке, господа, вопрос прислала Скука Ивановна из города Париж, Жапризо вприпрыжку спускается к вам, знатоки, как Варава с Голгофы, за порцией комплиментов и аплодисментов. А вот хренушки! За такую концовку надо вообще бензопилой на кусочки резать и пускать на корм хрюшкам (бигминипиг, будешь такое есть?).

Книга провалилась по всем фронтам. Из неё даже нуара толком не получилось — что тут ещё можно добавить?
А добавить можно то, что книга напоминает сценарий к фильму. Данного факта вполне достаточно для того, чтобы можно было даже не заикаться о глубине и языке книги.
Поставил сравнительно высокую оценку только из-за Ford Thunderbird ухаха!

прот. Александр Торик Селафиила

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:40:11 GMT

Протоиерей Александр Торик пишет книги.
Все в этих книгах расходится с моими литературными вкусами. И прямолинейный "в лоб" назидательный сюжет, и схематичность характеров - очень уж просты, никакой тебе внутренней бури страстей, и - главное! - речь некоторых персонажей. Мои горячо "любимые" суффиксы "- ушк-, -юшк-, -очк-, -ечк-" и иже с ними.
Все эти "молитовки монашечек в Церквушке"

И вот при всех этих составляющих я книги Торика впитываю жадно, как сухая земля воду. Что-то во мне изголодалось по ЭТОМУ. Душа, наверное...
Мне так важна информация, в изобилии содержащаяся в этих книгах, что форму я быстро перестаю замечать. А информация эта - подлинная, из первых рук, из жизни приходов и монастырей, священников и монахов, из духовной жизни.
И, надо вам сказать, я вообще доверчивостью к печатному слову не отличаюсь. Но тут - верю. В глубине души вы сами знаете как это бывает. Правда редко бывает логичной и правдоподобной, но ее вы холкой чувствуете, затылком, спиной, душой.

Итак, "Селафиила"... Страшная книга. Не событиями, хотя они страшны, как многое в нашей истории. Книга страшна своей высотой. Разреженным воздухом высших сфер.
Вы думали монах это тот, кто от секса отказался?
Вы думали, что обряды это просто театрализованные обычаи?
Вы думали, что с Богом можно общаться и без Церкви, молиться дома?

Вы опасно заблуждались!

Михаил Успенский Время Оно

gfy0pxkd — Sun, 07 Jul 2013 17:39:55 GMT

Читала, забрызгивая экран от восторга слюнями. Цитируя направо и налево. Теперь эти книжки войдут в список любимых, и если я увижу их в бумажном издании - куплю. Чтобы у меня это было. Я буду проверять этими книжками людей - на вшивость.

Можно не быть знакомым с Проппом, это не самая популярная литература. Но и не секретные документы. И хотя бы "Морфология волшебной сказки" знакома далеко не только филологам, и читается за неделю - если читать только в метро. Мне кажется, что это признак класса и уровня - способность видеть и понимать аллитерации и юмор Успенского. "Не читал Бальзака? По лицу на-ка!"

Отсылки идут на такие разные области гуманитарного знания, что диву даёшься. Пока я читала истории про сэра Джихаря, я вспомнила всю литературу, которую читала - от рунических надписей и греческих трагедий до "Дозоров" Лукьяненко. Михаил Успенский ссылается на классическую литературу до н.э. и матерные частушки, на наше Всё и на авторов театра абсурда, на философскую литературу и на фольклор. Даже на немецкое словообразование и (хотя мне могло показаться) даже на Звёздные войны.

Можно не любить подобный юмор, можно не любить "фэнтези" и не любить книги вообще. И романы Успенского можно не любить. Но мне кажется, что такая огромная работа с источниками заслуживает хотя бы уважения.